Терпение дьявола [litres] - Алексей Соколов

Он старался ступать как можно тише, но проклятая краска, осыпавшаяся со стен и валявшаяся под ногами вперемешку с чешуйками ржавчины от перил, предательски шуршала от малейшего прикосновения сталкерских ботинок. Если внизу кто-то и притаился, то этот кто-то уже наверняка в курсе его перемещений. Ну и ладно. Посмотрим, у кого реакция лучше.

Полностью миновав один пролет, Сапсан все-таки решил рискнуть. Была не была. Перегнувшись через перила, он тут же спрятался обратно.

Глаза сталкера обозревали площадку первого этажа доли секунды. Мозг еще не успел осознать переданное через зрительный нерв изображение, но уже сумел его запомнить. Кратковременная зрительная память – великая вещь, если уметь ею правильно пользоваться.

Обычному человеку в подобных случаях требуется от пяти до семи секунд, чтобы восстановить перед внутренним взором полученную «фотографию» и разобраться в ее деталях до того, как увиденное превратится в набор общих очертаний. Но Сапсан еще в школе был известен тем, что мог с ходу запомнить формулу из полста знаков, а потом в точности ее воспроизвести. Правда, через минуту формула забывалась, но в нынешней ситуации это не имеет значения. Сейчас ему хватило мгновения, чтобы понять – внизу никого нет, а все двери на нижней площадке, включая входную, остались в том же положении, в котором были, когда он с зэками вбежал в дом.

Теперь сталкер спускался быстрее, но оглядываться не переставал – и на старуху бывает проруха. Полностью доверять хоть и тренированному, но уставшему зрению было бы слишком самоуверенно.

Убедившись, что глаза не соврали и все чисто, он жестом велел зэкам поторапливаться. Питон, едва оказавшись у двери на улицу, стал чуть ли не приплясывать, выказывая желание быстрее выбраться наружу. Сапсан невольно представил себе собаку, так же крутящуюся возле двери в ожидании хозяина, который должен прийти с работы и вывести ее, наконец, по естественным надобностям.

Отвлекшись на спортсмена, он совсем упустил из вида Колоду. Когда сталкер оглянулся к нему, сутулая спина вора уже виднелась в двери квартиры, выбитые окна которой выходили на другую сторону дома. В два прыжка нагнав обуянного золотой лихорадкой уголовника, Сапсан ухватил его за полу рваной фуфайки и сурово спросил:

– Далеко собрался?

– Мы договорились, Игорек. – Колода вырвался и с независимым видом обиженного карапуза, у которого отнимают любимую игрушку, развернулся в сторону окон.

Где маячили не только облысевшие деревья и кусты.

Ай, молодцы-хитрецы шестой и седьмой. Услышали, значит, что товарищам с другой стороны дома туго пришлось, и решили здесь затихариться, пока все не кончится. Даже про троих оборванцев в доме забыли. Зря.

Сапсан рывком приземлил зэка на пол и, сев рядом, указал на улицу:

– Двое. Теперь медленно за мной на выход.

Колоду словно подменили. Вор в законе, еще пять минут назад готовый отправить на тот свет человека, посмевшего запятнать сомнением его авторитет, пропал. Перед сталкером сидел никому не нужный старик, каждая морщинка на изможденном лице которого – нет, не кричала – беззубо шамкала, силясь поведать о страшной боли одиночества.

– Я ведь не увижу его больше. Никогда не увижу, – прошептал Колода, судорожно вцепившись в отвороты сталкерской куртки. – У меня больше ничего нет. В нем жизнь моя! И Колькина с Феликсом жизнь тоже. Я столько ждал, Игорек. И теперь должен, должен! Понимаешь, должен. Гори они синим пламенем, эти деньги! Только взглянуть. Только разок взглянуть! Вспомнить свою гребаную жизнь, будь она проклята! И я будь проклят вместе с нею. Пусти, Игорек…

Зэк еще больше ссутулился и убрал руки.

Самообладание вернулось к нему так же внезапно, как до этого оставило. В выцветших глазах проявилась злая целеустремленность, черты лица будто стали острее, плечи распрямились – на сталкера вновь смотрел жесткий и расчетливый уголовник, способный на все, лишь бы добраться до своих сокровищ.

Ну что ж, старче, попробуем… Попробуем! Попробуем, черт бы тебя побрал!!!

– Пусти. Пойду я, – непреклонным тоном сказал Колода, вставая.

– Сиди, Джон Сильвер. – Сапсан снова прижал его к полу. – Там за окном метрах в десяти два наемника. Их тот хрипатый в обход отправлял. Вооружены от зубов до яиц, и поэтому если нас заметят, то рассказывать о золоте мы будем только чертям в аду. Ложись!

Вошедший Питон, услышав последнее слово, упал как подкошенный, сумев не издать практически ни единого звука. В ответ на его вопросительный взгляд сталкер молча кивнул на окно и махнул рукой, предлагая спортсмену подползти ближе.

Когда Питон был на расстоянии вытянутой руки, Сапсан негромко ввел его в курс дела:

– Планы меняются. Выйдем здесь, но придется чуть пошуметь. Там наемники за кустами. Только двое, но увешаны хорошо – я заметил. Давай тихо к окну, встанем по краям и работаем на счет три. Я правого, ты левого. Целься только в голову, второй попытки может не быть. Готов?

– Погоди.

Питон передернул затвор «калаша», досылая патрон в патронник. Сапсан недовольно поморщился. Вот ведь кулема. Сказано же было еще после спарринга со снарком это сделать. Ладно, не так уж и громко.

Стараясь не задевать валяющиеся на полу осколки стекол, они подползли к оконному проему и встали друг напротив друга, насколько можно вжимаясь в стены комнаты. Отклонившись в тень помещения, Сапсан выглянул на улицу – спиной стоят, мотают головами туда-сюда.

– Раз, два, три!

Оба автомата протрещали одновременно. Наемники рухнули с простреленными черепами.

– За мной! – Сапсан перемахнул через подоконник и, оглядываясь по сторонам, быстро проследовал к наемнику, в которого стрелял. Молодой еще парень был. Извини, приятель, но ты оказался здесь не вовремя. А оставлять трофеи – дураков нет.

Подбежавший следом Питон уловил его идею и со сноровкой опытного мародера принялся обирать второй труп.

Стянув с мертвого наемника разгрузочный жилет, сталкер нащупал в его карманах армейский медпакет и КПК. Вытащив наладонник и увидев, что тот заблокирован, даже не огорчился – обычное дело.

Хорошо хоть электронная идентификация владельца оружия еще не вошла в повсеместное использование. Автоматическая винтовка LR-300, конечно, не так знакома, как родной «Абакан» или АК-74, но, при всем уважении к отечественному производителю, патронов для его замечательного детища осталось столько, что в нынешней обстановке можно считать, будто их нет совсем. Значит, придется перейти на оружие вероятного противника, а «Абакан» отправить за спину. Тяжеловато, конечно, и не совсем удобно, но все равно лишним не будет, даже притом что к «лерке», как он успел убедиться, осмотрев карманы разгрузки, прилагались целых три полных магазина.

Кроме автомата и патронов мертвец лишился подсумка с двумя наступательными гранатами и ножен с торчащей из них рукояткой широкого ножа. Пора сваливать.

– У тебя все? – Сталкер обернулся к Питону, еще копающемуся со своим «клиентом». – Где Колода?

– Сейчас… – Питон стянул с трупа разгрузочный жилет. – Колода в кустах остался.

– Подбирай шмотье и к нему.

– Ага.

Спортсмен подхватил автомат убитого наемника и, забрав разгрузку, шмыгнул обратно. Сапсан еще раз окинул улицу взглядом и проследовал за ним. Подойдя к схоронившимся в кустах зэкам, он спросил Колоду:

– Теперь куда?

– Влево. Можно было бы и тут срезать, но заросло все, боюсь заплутать. За этой пятиэтажкой еще одна, а за ней площадь. К ней выйдем – осмотрюсь получше.

– На площади Неспящие могут быть. Они тебе так наосматриваются, что имя свое забудешь. Еще варианты есть?

– Я не понял, – сказал Питон. – Мы не обратно идем, что ли?

– Нет. Там тоже засада может быть, – соврал Сапсан. – Выйдем с другой стороны города. У тебя патронов сколько, посмотрел?

– Два рожка, еще один прицеплен.

– Нормально. У меня чуть больше и две гранаты еще. Прорвемся. Может, по дороге и кладбище попадется. У тебя, кстати, «калаш», смотрю, почти новый. Тогда старый оставляй и бери с моего остатки патронов.

Сталкер снял «Абакан», отщелкнул магазин и, передав его Питону, снова обратился к старому зэку:

– Ну? Куда?

– К площади, – ответил тот. – Слышишь – не стреляют больше. Может, ушли уже бессонные твои.

– Хм. – Сапсан прислушался. Выстрелов, действительно, не слыхать. – Давайте вдоль дома. В кусты не лезьте, чтобы не шуметь. Но держитесь с ними рядом, чтоб, случись что… Все. Питон замыкает. Встали, побежали!

Вдоль обратной стороны дома идти было довольно спокойно. Большинство подвальных оконцев оказалось завалено всяким хламом, покрытым многолетними слоями из травы, листьев и прочего природного мусора. Те проемы, которые еще оставались относительно чистыми, сталкер бегло осматривал, направляя в холодную темноту дуло «лерки», после чего все трое продолжали движение.